Мы занимаемся оценкой рисков, внедряем современные практики, ищем всё новые решения, чтобы минимизировать и не допустить инциденты, но они происходят, и исключить их в будущем совсем не может никто.
Далее мы занимаемся их расследованием, ищем причины, системные ошибки и работаем над мерами, которые должны минимизировать их повторение.
Как итог, мы анализируем, что удалось, работает ли всё с новыми подходами.
А как часто мы задумываемся над тем, что происходит в фазе только что случившегося инцидента?
Она имеет колоссальное значение не только с точки зрения сбора фактов и улик на месте, опроса свидетелей, но и со стороны управления эмоциями и действиями — того, кто пострадал, кто является его руководителем, и нас самих. Ведь новости об инциденте мы далеко не всегда получаем, находясь на работе.
Оценка рисков, знание опасностей на рабочих местах имеет весомое значение в плане формирования внутреннего состояния у работников, руководителей, отдела HSE — откуда предполагать возможные неприятности, какие могут быть последствия, тем самым морально подготавливаясь к таким ситуациям. Но не должно быть эффекта самоуспокоенности: наступают и события, которые никто не ждёт. Так, к счастью или к сожалению, тоже развивается безопасность. Влияет ли это на управление эмоциями в момент инцидента? Да, но не на 100 %.
Начнём с пострадавшего работника как с главного лица и, возможно, виновника.
Что чувствует человек, у которого что-то сильно болит, испытывал каждый из нас. Это раздражает, заставляет делать необдуманные вещи и нервничать.
Что чувствует человек, у которого на закреплённом за ним оборудовании массово горит готовая продукция? Это страх, неудобство, волнение, желание сразу всё исправить — «потушить».
Уместны ли тут сразу вопросы: «Зачем ты это сделал?», «О чём ты думал?» и тому подобное? Конечно, нет.
Может ли сам сотрудник справиться со своими эмоциями в таком состоянии? Мой опыт показывает, что в большинстве случаев — нет.
При этом многое зависит от характера, темперамента, физиологии, опыта, обстоятельств, в которых всё произошло (не будут ли смеяться, не накажут ли рублём, не уволят ли, не останется ли инвалидом). Пострадавший, как правило, в шоке, может начать сам себе неправильно оказывать первую помощь, может далеко не каждому доверить её из своих коллег, а может быть даже готов продолжить работу с глубокой раной, хоть и обработанной. Ведь у него же «горит» план, а дома все его ждут и хотят кушать.
И тут важно, как отреагирует руководитель. Ему прямо здесь и сейчас нужно принять решение: что делать, как оказать первую помощь. Кто же это будет делать?
В первую очередь — старшие (мастера, бригадиры, начальники), те, кому необходимо пройти углублённый практический курс от профессионалов-практиков (реаниматологов, спасателей), например, «Красный Крест». Те, кто на «ты» с реальными ситуациями в жизни, и кто спокойно разложит всё как оно есть — все за и против, даст попробовать, разбирая детали, не отменяя внутреннего обучения.
А ведь далеко не у каждой компании есть свой медпункт ввиду малых масштабов. Ведь любого сотрудника нельзя обязать оказывать первую помощь — можно обучать, тренировать, но не заставлять, а только требовать вызова скорой помощи.
Руководитель может быть недавно назначен, и опыта, и хладнокровия ему может не хватать. Роль отдела HSE состоит в том числе в том, чтобы при введении в должность обговорить эти действия, возможные сценарии, обеспечить памятками. Но пока руководитель сам не прочувствует на себе ответственность, свою роль за пострадавшего — он не осознает все нюансы и последствия.
А ещё надо решить, когда, кому и можно ли вообще работать в этой зоне дальше. И это — огромное давление, стресс в дополнение к тому пониманию, что будет с ним за этот инцидент.
А где нас могут научить, как себя вести? Какой нам пройти курс? Сколько нужно иметь опыта, чтобы осознать, как вести диалог в момент инцидента?
Кто бы перед нами ни был, нам стоит «подставить ему плечо», быть другом, родителем — успокоить, согреть, дать воды, сменить обстановку, поговорить о чём-то отвлечённом.
Важнейшая роль отдела HSE — быть рядом: на месте, на звонке, проявляя максимальное хладнокровие в высказываниях и поведении, как бы страшно ни выглядела картина происшествия.
А ведь мы тоже испытываем стресс, давление за принятие решений, но мы должны быть к этому готовы — это и есть профессионализм. Здесь уже важны наш характер, стойкость, уверенность, темперамент. И нам могут помочь только либо коллеги по отделу, либо члены семьи, друзья. Ведь мы — как последняя инстанция — расставляем всё по полочкам, привлекая уже пришедших в себя руководителей (включая высшее руководство) уже на этапе расследования.
Считаю, что весь этот опыт можно передать, делать акценты, но сразу новому специалисту всё осознать и найти свой подход в каждой из ролей мне видится маловероятным.